Узнайте больше о том, как живут люди с синдромом Дауна и о том, как мы поддерживаем их

ПОДПИСАТЬСЯ!

Больше не показывать
СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
В ПОЛЬЗУ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «СИНДРОМ ЛЮБВИ»


ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ
РАЗОВОЕ
Банковской картой
Apple/Google Pay

100
500
2000
другая сумма
принимаю условия оферты
ПОМОЧЬ!

поддержать

21 декабря 2020

Танцующий дом для всех

Сергей Фурсов - хореограф и педагог, работающий с особыми учениками: «Любой ребенок должен получить шанс себя проявить»

15 лет – именно столько в Москве существует уникальная школа инклюзивного творчества «Танцующий дом» для детей с синдромом Дауна, аутизмом и другими особенностями развития. Здесь есть ребята, которые занимаются с момента существования школы и за это время стали настоящими артистами, выступают на сцене, получают награды. Есть и те, кто пришел недавно и разучивает свои первые танцы. Но всем особым ребятам, маленьким и большим, танец дает многое: рост и развитие, радость быть успешным, общение со сверстниками и не только. Сергей Фурсов, создатель и художественный руководитель «Танцующего дома», – о своем пути, работе, достижениях и, конечно, о своих учениках.

Беседовала Екатерина ИЛЬЧЕНКО


– Сергей, первое, с чем хочу тебя поздравить и о чем спросить: орден Николая II со Святой Земли, которого ты недавно был удостоен в рамках Всероссийской национальной премии «Память народа: во имя мира» и благотворительной акции «Спасибо вам!», – за какие заслуги его вручают и кому?


Конец непростого 2020 года стал для нас удивительным! За короткий срок вокруг нашей школы вдруг появилось много людей, партнеров, которым очень интересно то, что мы делаем. Одним из таких партнеров стал проект «БлагоДаритель», с его организаторами я познакомился осенью. Нас захлестнула их энергия, мероприятия, которых так не хватало за время ограничений из-за пандемии. В этой среде представителей бизнеса, политики, духовенства мы не затерялись: нас заметили, высоко оценили наше творчество и вручили Орден Николая II. Неожиданно и очень почетно!

Когда я спросил, за что нас отметили, мне сказали, что 15 лет труда с особенными детьми - это более чем достойно, так что не стоит стесняться, нужно просто принять его с благодарностью и работать дальше. Это награда каждого воспитанника «Танцующего дома», каждого родителя и волонтера.


– Я уверена, что у «Танцующего дома» помимо этого ордена еще очень много не менее ценных наград. Какие самые памятные?


У нас в школе есть специальный шкаф, в котором хранятся все дипломы, кубки, грамоты и другие награды. Как ни странно, но очень важная для меня награда – это простое благодарственное письмо 2008 года от благотворительного фонда «Даунсайд Ап», в котором написано «За вклад в дело развития людей с синдромом Дауна». К тому моменту я уже три года занимался с такими детьми, и мне было крайне важно, что столь серьезная организация заметила труд молодого педагога! Это меня очень поддержало. Наша дружба с «Даунсайд Ап» продолжается и по сей день: «Танцующий дом» с удовольствием выступает на мероприятиях фонда, какое-то время я вел занятия для подопечных организации, теперь занимаюсь там методической работой.

Конечно, важные и памятные награды – это дипломы уровня гран-при, у «Танцующего дома» такие появляются каждый год. Очень дорогая для меня награда – диплом за третье место на международном молодежном фестивале искусств «Музите» в болгарском городе Созополь. Это важный конкурс, он проводится среди обычных профессиональных коллективов, и мы были первой инклюзивной командой в его истории! Ездили на фестиваль два года подряд, и во второй раз нас оценили не поощрительным призом или формальной наградой «за участие», а дали место: пусть и третье – но это серьезное достижение!


– Как ты вообще пришел к тому, что стал учить детей танцам? Сам танцевал?


Да, всегда танцевал, как себя помню. Занимался и классической хореографией, и балетом, и современными танцами, и бальными. Я хотел поступить в институт культуры, на театральное или хореографическое направление, но родители не видели меня танцующим, они переживали за мое будущее, хотели, чтобы я получил «серьезную» профессию. Папа вообще мечтал, чтобы я пошел в МЧС! В итоге по первому образованию я политолог, даже защитил кандидатскую диссертацию по этой специальности. А с детьми начал заниматься совершенно случайно: в самом начале первого курса мой сосед по общежитию, парень с факультета культурологии, зная, что я танцую, предложил мне подработать хореографом в школе.


– … которая оказалась коррекционной?


Не совсем. В одном здании располагались две школы: в одной учились ребята с девиантным поведением, в другой, коррекционной, – дети с особенностями развития. И я сначала попал в первую, но надолго там не задержался – быстро понял, что с подростками у меня не очень складывается. К ним нужно приходить с определенным внутренним стержнем, которого на тот момент у меня не было. И я перешел в коррекционную школу 8-го вида [так раньше назывались школы для детей с серьезными ментальными нарушениями. – Прим. «Термоса»]. Там был совершенно потрясающий педсостав, богатая история – и дети со сложной структурой нарушений. Меня поразило, как у педагогов получалось работать с такими детьми: каждому давался шанс, и они потихоньку развивались. Я начал с ними заниматься, причем довольно быстро стал готовить детей к инклюзивному фестивалю. Для меня это был настоящий вызов!


– На тот момент тебе было 17 лет. Не было страха, сомнений? Зачем тебе такие непростые дети?


Мне кажется, на мое решение повлияло отношение директора и некоторых педагогов-корифеев: они как-то очень правильно подали тему, сделав так, что мне стало не страшно, а интересно. Хотя до этого момента я не сталкивался с детьми с особенностями развития, никогда их не видел. Мы начали с пары: вместе с Олей Гусаровой, девочкой с синдромом Дауна, поставили танец и хотели показать коллегам, что такие дети могут выполнять относительно сложные движения. Кстати, забегая вперед скажу, что у нас с Олей за плечами 10 лет сольной работы и выступлений, она была не только моей партнершей, но и помощницей. Сейчас мы разошлись, к сожалению, но это были годы очень плодотворной работы.

А тогда, в самом начале, для нашей пары мы поставили номер с гимнастическими лентами. Он получился ярким и интересным. Мы показали его на педагогическом совете, на который съехались учителя всех коррекционных школ Центрального округа столицы. Этот танец мы назвали «Ветер Парижа», доработали и отправили его на большой инклюзивный фестиваль «Надежда». И победили!

Это был прорыв, потому что до этого дети с синдромом Дауна даже не доходили до финала. Тогда же нас заметил режиссер «Театра простодушных» Игорь Неупокоев и пригласил к себе в театр. Этот номер включили в спектакль «Капитан Копейкин, или Приходите завтра!?», с которым мы выступали в Париже на Международном фестивале-конкурсе «Орфей» на сцене королевского Версальского дворца! Дальше – Киев и выступление на Крещатике. Понятно, что меня, молодого человека, вскружил этот успех, мне это понравилось, захватило! Виден результат, есть перспектива работы, я понимаю, что ребята обучаемы и с ними можно работать. К тому же сфера особенного творчества в то время была непаханым полем: можно было реализовать любые проекты и быть первым!


– Но если всё было так хорошо, почему вдруг появилась мысль о своей школе?


В какой-то момент начались серьезные изменения в столичном образовании, и я понял, что на меня давит система. Бывало так, что, в ожидании очередной проверки я сидел и строчил отчеты, а не занимался с детьми.

Тогда решил, что пора уходить и организовывать свое дело. Первая экспериментальная группа «Танцующего дома» появилась еще на базе коррекционной школы и состояла всего из пяти детей с синдромом Дауна. Затем присоединились еще десять человек, потом еще и еще... Заработало «сарафанное радио».

На цифре «80» (участников школы) в малюсеньком арендованном помещении районного клуба нам стало тесно, начали искать более удобную площадку. И нашли Дом культуры «Гайдаровец», в котором располагаемся и по сей день. Это прекрасный особняк в центре Москвы, к нам приезжают люди из разных концов города и даже из Московской области.


– Я правильно понимаю, что твоя школа – инклюзивная?


Да, мы сразу заявили, что мы – инклюзивная команда: открытая площадка, куда приглашаются все желающие. Сейчас у нас уже более 180 учеников – это и ребята с особенностями развития, и их обычные сверстники. Мы стали настоящей школой! И очень выросли профессионально. Мы не только реабилитируем и комплексно развиваем детей, но и стараемся дать им профессиональные творческие навыки. Именно поэтому у нас есть как группы развития, в которых дети получают базовые знания, так и ансамбль, в рамках которого мы занимаемся постановкой творческих номеров. Вместе с особенными воспитанниками в «Танцующий дом» ходят их братья и сестры, а еще волонтеры: студенты, молодые специалисты и просто люди, которые любят танец.


– Ты сказал про ансамбль и возможность выйти на сцену. Все ли ученики выступают?


Нет, не все: к выходу на сцену нужно готовиться, иногда годами. Но наша задача – помочь каждому ученику достигнуть максимального результата. Я сам часто предлагаю родителям перевести ребенка на следующий уровень, если вижу, что он освоил текущую программу. Конечно, участие в ансамбле – это дополнительная нагрузка для семьи, в первую очередь по времени: дополнительные репетиции, разъезды на выступления, более жесткие требования. Ребенок, который посещает ансамбль, должен как минимум приезжать на репетиции два, а то и три раза в неделю. Наша позиция: мы не слезу у зрителя вышибаем, а стараемся представить достойный творческий продукт, чтобы нам аплодировали искренне. Для этого мы работаем каждый день. Стараемся выезжать на любые конкурсы и фестивали, это огромный стимул для наших артистов – выступить на новой площадке, познакомиться с другими творческими коллективами.


– Занятия, гастроли – всё это ложится на плечи родителей? Я имею в виду оплату.


У нас коммерческая школа, но мы стараемся делать систему оплаты максимально гибкой. Если говорить о гастролях, то в первый год на поездку в Болгарию мы собирали средства совместно с фондом «Синдром любви». Признаться, собрали немного, и родители в основном поехали за свой счет, но мы разделили собранную сумму и сделали для всех скидку.

Второй год мы тоже работали с «Синдромом любви» и более детально подошли к этому вопросу, прицельно занимались фандрайзингом. В итоге все дети поехали бесплатно. Когда мы ездили на фестиваль «Добрая волна» в Казань, все расходы полностью оплатили организаторы.

Если говорить о стоимости занятий, то да, занятия платные, но мы давно не поднимаем цены, некоторые дети занимаются бесплатно, существует гибкая система оплаты, а также целый ряд льгот и преференций. Например, для артистов ансамбля дополнительное занятие в неделю – бесплатно. Выезды, дополнительные репетиции, мероприятия – везде, где можно, мы стараемся привлекать ресурсы наших партнеров и делать всё это бесплатным для семей.


– Появились ли какие-то новые направления в школе? Или все внимание – к танцам?


Постепенно наша школа расширяется. Появляются новые люди – возникают новые проекты. Всё идет от людей!

Благодаря художнице Ирине Мамонтовой три года назад мы открыли направление «живопись и арт-терапия» – и вот ребята с удовольствием рисуют, создают выставочные работы.

Два года назад мы добавили тренинги по гимнастике, взяв за основу профессиональную спортивную гимнастику и адаптировав ее под потребности наших детей: на этих занятиях прицельно развивают координацию движений, баланс, растяжку. Особенно такая подготовка нужна артистам ансамбля.

Новое направление – песочная терапия: она помогает детям расслабиться, раскрыть свои творческие способности, фантазию. Как ни странно, хорошо пошло вязание, – его ведет психолог, мама нашего воспитанника.

Подростки ждут, когда начнет работать группа хип-хопа, у нас прошел мастер-класс, все дети в восторге, но пока из-за пандемии сложно организовать полноценные занятия. Ждем лучших времен.


– Ты столько лет работаешь с детьми, причем с не самыми простыми, – уверена, что сложностей хватает, ведь так?


Пожалуй, самая большая сложность – всей душой поверить в то, что любой ребенок должен получить шанс себя проявить. Нельзя закрывать двери перед ребенком из-за его диагноза, состояния здоровья, внешности, поведения! Я в самом начале делал подобные ошибки и говорил некоторым родителям, что танцы – не для их ребенка. Но однажды в моей жизни появилась семья, которая настаивала, чтобы их сын с аутизмом был в коллективе, даже если он ничего не может станцевать. Полгода этот мальчик вообще ничего не делал – а потом, в один день, просто встал и выполнил все движения так, как если бы он занимался все это время! С тех пор я понял: каждому ребенку необходимо дать шанс и время на адаптацию. И теперь уже бывает обратная ситуация: иногда я сам уговариваю родителей, которые не верят в своих детей, чтобы они не спешили, не ждали результата прямо сейчас, а просто набрались терпения и веры в ребенка.


– Что тебя вдохновляет в твоих учениках?


Я стараюсь духовно развиваться, хотя бы немного жить по заповедям Божьим. И недавно понял, что мои воспитанники уже живут так! Многие самые сложные вещи, которые мы не можем в своей жизни воплотить, им уже даны!

Например, они умеют не завидовать, не злорадствовать, не желать того, что тебе не дано, а наоборот – радоваться моменту, жить здесь-и-сейчас. Хочу научиться у них такому восприятию мира – жить настоящим, а не придуманными виртуальными историями.

Наши ребята с трудом воспринимают что-то абстрактное, поэтому в нынешней ситуации им трудно: все эти онлайн-конкурсы, онлайн-дипломы… Это не для них! Им нужно живое общение, выступления на сцене, и неважно – в большом концертном зале или в детском доме (мы иногда выезжаем в дружественные организации, в том числе в детские дома). Любое выступление они прочувствуют и проживут.

Что еще меня вдохновляет в детях? Конечно, все они разные, и далеко не всегда «солнышки», как их называют. Но они в целом позитивно смотрят на мир, прощают очень быстро, они эмоционально честны. Еще меня вдохновляет их работоспособность и упертость (в хорошем смысле слова) – тут мы с ними похожи. Когда на урок приходят обычные братья и сестры, они быстрее устают. Не знаю, может, мои ученики более натренированы? Но думаю, это скорее упорство: каждый день они могут отрабатывать одно и то же движение. И получать результат.


– Сергей, ты педагог с большим стажем, обладатель всевозможных наград, любимый учитель и талантливым хореограф. Что ты хочешь пожелать на Новый год самому себе – и что своим ученикам?


Себе - прежде всего – сохранить то, что есть, потому что нас сильно трясет, и непонятно, к чему всё придет в итоге. Честно говоря, когда началась пандемия, мы думали, что не выживем. Но смогли перестроиться буквально за пару недель, освоили онлайн-формат. В итоге мы не просто справились, но даже вышли на новый уровень.

Хочу пожелать не потерять себя в море предложений и проектов. Самое ценное, что есть в «Танцующем доме», – это работа с детьми, те системные занятия, которые дают реальные результаты.

Если более глобально: желаю, чтобы в разных городах России и других странах появлялись филиалы нашей школы. Хочется, чтобы дети могли развиваться в любом городе! А я, в свою очередь, всегда поддержу молодые коллективы, дам советы, поделюсь опытом.

Своим ученикам желаю трудиться: если нет возможности заниматься очно, то работать онлайн, потому что стоит дать себе слабину на месяц-два – и всё, время упущено.

А родителям пожелаю здоровья и терпения, потому что они – настоящие герои, правда! Я сам отец и хорошо представляю, что значит возить ребенка несколько раз в неделю на репетицию в другой район Москвы. С такими энергичными, активными людьми нам по пути.

Всем-всем творческой энергии, сил и здоровья в новом году!!

Фотографии предоставлены школой инклюзивного творчества «Танцующий дом»