Узнайте больше о том, как живут люди с синдромом Дауна и о том, как мы поддерживаем их

ПОДПИСАТЬСЯ!

Больше не показывать
СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
В ПОЛЬЗУ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «СИНДРОМ ЛЮБВИ»


ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ
РАЗОВОЕ
Банковской картой
Apple/Google Pay

100
500
2000
другая сумма
принимаю условия оферты
ПОМОЧЬ!

поддержать

Этот мир был сам по себе

Свет камеры, мейкап, смена наряда, фиксация взгляда - ты модель, и это удивительный мир. Кому-то он нравится, кому-то не очень близок, но доступен ли для всех?

Во время Всероссийской научно-практической конференции ДСА, идейным вдохновителем и главным организатором которой стал фонд «Даунсайд Ап», была затронута тема, связанная с трудозанятостью людей с синдромом Дауна. Своим уникальным опытом в этой сфере поделилась Екатерина Денисова, основатель инклюзивного модельного агентства Alium. И мы хотим поделиться с нашими читателями выступлением Екатерины.

Екатерина Денисова

— В нашем агентстве задействованы модели с разными особенностями развития, это и люди с синдром Дауна, и модели с аутизмом, с ДЦП, с нарушением слуха и т. д. Когда мы изначально запускали наше модельное агентство, у меня было две основные цели: первая – это ускорить в обществе процесс принятия и изменения отношения к людям с особенностями через глянец, журналы. Большинство людей так устроено: они видят определенный типаж человека на обложке глянца, и понимают, что это уже нормально. И для какой-то части общества таким образом можно что-то менять, узнавать, принимать иных людей, даже если это долгий путь принятия и борьбы с собственной рефлексией. В этом деле всегда выступают помощниками фонды и просто неравнодушные люди.


Не нужно обижаться на людей, которые не принимают людей с инвалидностью, нужно постепенно пытаться поменять их восприятие, объяснять, говорить и показывать. Чтобы постепенно человек понял, что люди бывают разные, и в их разности и заключается норма. Если это поймёт один человек, это уже часть общества.


В нашей стране долгое время люди с инвалидностью очень редко появлялись на улице. Не было даже возможности их видеть, и всегда казалось, что это какой-то совершенно отдельный страшный мир, и если среди знакомых, друзей кто-то столкнулся человеком с той или иной видимой инвалидностью или особенностью - этот мир был сам по себе. Сейчас такая ситуация не то, чтобы кардинально изменилась, но постепенно меняется, мы все больше и больше видим мероприятия с участием людей с особенностями, узнаём больше информации, но все равно это сложный и неустойчивый процесс. Поэтому мы хотели попробовать с помощью модельного агентства повлиять на часть общества, минимизировать и смягчить путь принятия и просто показать, что любая особенность человека может быть красивой, это есть в нашем мире, а значит, вообще может существовать, а дальше пусть каждый для себя решит ту глубину, на которую он хочет погрузиться: узнать подробнее, помочь, заинтересоваться фондами, усыновить ребенка или что-то еще. И вторая цель заключается в следующем: 

Модельная структура и модельный бизнес вполне доступны как профессия для людей с ментальными нарушениями. Потому что это совпадает и соответствует  стремлениям и желаниям самих ребят, и мы с этим не раз сталкивались.

Когда мы запускали проект, у нас был большой страх, мы сами не понимали, как все будет происходить, и первые ребята, которых мы приглашали на тестовые съемки, были из тех, кого я знала раньше по нескольким инклюзивным театрам, ну и к тому же мне казалось, что театр – это базовая история, которая должна помочь моделям.

Кто-то в нашей модельной структуре остался, а кому-то модельная история оказалась не очень интересна, ведь съемки всегда долгие, и нужно сидеть, пока тебе наносят макияж, переодевают, дают какой-то реквизит. В итоге, с нами остались те ребята, которые именно этим горят и получают огромное удовольствие от процесса. Никакие ментальные особенности абсолютно не влияют на то, нравится тебе работать именно моделью или нет. Здесь такие же изначальные факторы, как у любого другого человека. Кому-то нравится переодеваться, менять одежду, фотографироваться, выступать, а кому-то нет, это абсолютно нормальная ситуация.

Изначально,  нашей с другими инклюзивными агентствами задачей было не попасть в категории социальных проектов. Представители определенных брендов отправляли нам свои запросы, пробовали наших моделей для съёмок рекламы, нам было важно, чтобы это было коммерческое направление, которое могло бы приносить ребятам деньги. Мы абсолютно классическое модельное агентство со всеми правилами, принципами, просто с одним условным «но»: наши модели — с особенностями.

Команды фотографов и стилистов мы набирали сразу из высокого глянца: Vogue-а, Tatler-а, и др. Позже мы уже сформировали свою команду и стали обращать внимание на то, чтобы всем было комфортно работать, и нашим ребятам-моделям в первую очередь. За полтора года работы мы выстроили такую схему работы: сначала мы с ребятами делаем нашу собственную тестовую съемку, берем времени с запасом, чтобы они могли привыкнуть к студии. Всегда заранее знаем их любимые предпочтения из еды, из музыки, создаем атмосферу, в которой должно быть комфортно. Таким образом, получается, что наши тестовые съемки проходят в знакомой атмосфере, с давно проверенной командой, и постепенно у наших моделей выстраивается понимание того, как проходит процесс. А потом, когда уже будет обычная коммерческая съемка, а не тестовая, они будут привычны к подобной обстановке. Ведь если они станут профессиональными моделями, будут сниматься для рекламы, у них всегда будут разные фотографы и стилисты, к этому нужно быть готовыми. Поэтому мы должны быть ответственными перед ребятами, чтобы им было комфортно, и перед брендами, чтобы их задача могла быть выполнена профессионально.

Когда ребята на наших съемках включились в процесс и привыкли, они уже поняли этот точный рабочий распорядок. И вот этот распорядок, который не меняется независимо ни от каких съемок, когда сначала у тебя примерка, потом тебе наносят мэйк, делают укладку, затем тебя снимают, он очень помогает чувствовать себя уверенно в любой ситуации. Позже наши модели уже могли ездить на профессиональные съемки без нас, и они отлично справлялись.


Были съемки по-настоящему инклюзивные. Как-то мы снимали очень большую фотосессию для журнала, на которой присутствовали наши модели и модели из двух известных московских профессиональных агентств, и наши ребята отработали абсолютно на уровне. Это были очень-очень долгие съемки, которые длились семь часов, и это было классно, это были первые заработанные для них деньги.


Какие основные проблемы у нас были? Наверное, с самими ребятами у нас проблем не было, мы изначально понимали как работать с ними: нужны максимально четкие инструкции и понимание процесса, как это будет происходить, и тогда все будут чувствовать себя комфортно. И опять же, очень важно, чтобы нашим моделям нравилось то, что происходит, потому что были ситуации, когда родители приводили к нам детей, а им было это неинтересно, так не нужно делать, ребятам не должно быть скучно, и наш проект совершенно не про насильный выбор.

Основная база моделей у нас небольшая, 15 человек, с участием которых проводятся все съёмки в журналах и рекламах продвигаемых брендов. И наше идея не про то, что каждый ребенок с синдромом Дауна должен стать моделью или актером, или станет заниматься творческой профессией.


Наш проект - это история про то, как одна наша условная Маша появится несколько раз в журналах, расскажет о себе, например, в интервью в Vogue, и этим даст икс-количеству семей с синдромом Дауна немножко надежды на принятие таких людей в обществе, расширит горизонты, понимание того, что мир меняется и формируются возможности принятия и равных возможностей.


Стереотипов ещё много. Например, когда мы только начинали, профессиональные стилисты принесли для 22-летней девушки-модели с синдромом Дауна одежду из «Детского мира» и плюшевого мишку. То есть, у людей высокой квалификации сложился именно такой образ о взрослом человеке с синдромом Дауна. Такие моменты и с родителями часто происходят, они одевают своих взрослых детей по-детски, получается, диагноз накладывается на восприятие. Но какое же удивительное перевоплощение произошло, когда вдруг эта же девушка вышла в стильном, очень взрослом тренче, она оказалась такой красивой молодой женщиной! То есть, произошло совершенно новое восприятие. Ведь когда ты видишь ребенка с синдромом Дауна, любого возраста, ты не предполагаешь, что он может работать, самостоятельно жить, решать какие-то проблемы. А когда ты видишь женщину, пусть с определенными особенностями, ты понимаешь, что взрослая жизнь у этого человека, она уже наступила. И что у человека есть возможности, перспективы, и это интересно.

Поэтому я за то, чтобы не создавать специальные дополнительные рабочие места для людей с синдромом Дауна, а за то, чтобы подготовить их к реальной жизни, помочь им найти себя, открыть возможности. Существуют совершенно разные профессии, их миллион, где каждый человек может применить свои навыки. Да, где-то чуть медленнее будет скорость, где-то нужны более четкие инструкции. Но у нас такое количество для этого возможностей! Если тщательно обдумать потенциал большинства профессий, из этого выйдет достойная взаимополезная история для всех.

Мы, запуская наш проект, надеемся выйти на международный уровень, потому что сейчас стал развиваться тренд inversity, когда во всем мире модели с разными особенностями появляются в глянце. Не так давно вышла фотосессия с Элли Голдстейн, это самая известная модель с синдромом Дауна. Она объехала весь мир и стала своего рода поворотным звеном для мирового сообщества. Что касается конкретно нас, нашего агентства, вчера наших моделей снимал международный канал BBC, а на данный период ведутся переговоры с лондонским агентством по поводу сотрудничества. Такие возможности нас окрыляют, поскольку,  если наши российские модели появятся на международном модельном рынке, можно будет обратить внимание на жизнь людей с особенности в целом в России, на решение их проблем, строительство доступной среды и мест, где могут общаться и встречаться люди с любыми ограничениями и без них. Чтобы не было страхов родителей. Чтобы не было жизни в одной квартире, за пределами которой о тебе никто не знает и не хочет знать.

Элли Голдстейн

Прямо сейчас, пусть не быстро, но нужно многое менять, ведь вся эта история похожа на большой мир, в котором в отдельности сейчас что-то происходит, что-то немного меняется, нити взаимоотношений и восприятия пересекаются и должны воссоздать единое поле.


Елена ВЕРБЕНИНА