Узнайте больше о том, как живут люди с синдромом Дауна и о том, как мы поддерживаем их

ПОДПИСАТЬСЯ!

Больше не показывать
СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
В ПОЛЬЗУ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «СИНДРОМ ЛЮБВИ»


ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ
РАЗОВОЕ
Банковской картой
Apple/Google Pay

100
500
2000
другая сумма
принимаю условия оферты
ПОМОЧЬ!

поддержать

10 апреля 2020

Иоганнес Трюпер: «Люди с ограниченными возможностями – такие же члены общества, но со своими характерными особенностями и качествами»


Подготовила Юлия ПУЗЫРЕЙ

В наши дни того, кто так говорит, уже сложно назвать первооткрывателем. Но эти слова принадлежат человеку, жившему больше века назад, – и тогда они прозвучали весьма новаторски, если не революционно.

7 апреля 1820 года Александр Пушкин завершил работу над поэмой «Руслан и Людмила»; в эту же дату в 1834 году началось лионское восстание ткачей, а в 1946 году – образована советская Калининградская область. Но нас сейчас гораздо больше интересует 7 апреля года 1815го: в этот день родилась принцесса Александрин из дома Гогенцоллернов. Адини, как ласково звали ее в семье, стала первой (после четырех сыновей) дочкой высокородной четы: кронпринца германского и прусского Вильгельма III и герцогини Мекленбург-Шверинской Сесилии Августы – кстати, дочери великой княжны Анастасии Михайловны Романовой.


К тому факту, что у дочери – синдром Дауна, семья отнеслась довольно спокойно, по крайней мере, никак его не скрывала.


Адини росла в фамильном гнезде в Потсдаме, окруженная любовью и заботой, вместе с братьями и младшей сестрой; ухаживала за ней няня – Сельма Боис, медсестра по профессии.

Когда Александрин исполнилось 17 лет, ее жизнь изменилась: она стала воспитанницей школы «Софиенхёэ» (Sophienhöhe) в Йене.


Это было уникальное для тех лет учебное заведение – школа-община, школа-коммуна, где жили, учились и взрослели дети, подростки и молодые люди, про которых сейчас мы бы сказали: «с особенностями ментального и психического развития».


Однако обо всем по порядку.

Годы, на которые пришлось детство принцессы Адини, были не самыми благополучными для ее родины. Поражение Германии в Первой Мировой принесло ее гражданам то, что приносит любая, даже выигранная война: разруху и экономический кризис, голод и бедность. Но, «несмотря и вопреки», в педагогике тех лет продолжался поиск новых путей и форм, который начался еще в конце XIX века: сельские школы-коммуны, школы труда, антропософская педагогика Рудольфа Штайнера, Монтессори-педагогика, еврейские школы, «метод проектов»…

Тогда одним из центров педагогических инноваций был тюрингский город Йена. Кафедра педагогики старинного Йенского университета объединила энтузиастов, которых интересовало, как по-новому обучать детей с ограниченными, говоря современным языком, возможностями.

Открытка с видом Йены и санатория «Софиенхёэ», датированная ок. 1900 года (источник в Интернет)

Одним из них был Иоганнес Трюпер (JohannesTrüper). В 1887 году 32-летний педагог-новатор перебирается из Бремена в Йену, чтобы продолжить академические штудии в сфере как педагогики, так и философии, психиатрии и естественных наук. Однако вскоре он отказывается от научных исследований и докторантуры, получив предложение стать, как мы бы сказали сейчас, тьютором для одного нездорового психически, хотя и одаренного интеллектуально мальчика. Эта задача воодушевляет Трюпера, и через некоторое время он решает сделать помощь особым детям делом своей жизни.

Иоганнес Трюпер

В 1890 году Иоганнес Трюпер основывает приют для детей с нарушениями развития, спустя два года приобретает для него здание бывшего санатория «Софиенхёэ» и затем в течение почти четверти века, до самой своей смерти в 1921 году, возглавляет эту диковинную школу – школу-коммуну, школу-общину. С 1896 года он также издает авторитетный журнал по педагогике и детской психиатрии «Die Kinderfehler» (это название можно перевести как «Ребенок с нарушением»), а его исследования и разработки на стыке детской психологии, педиатрии и лечебной педагогики становятся основой совершенно нового подхода к работе с особыми учениками. Многим воспитанникам, которые из-за различных нарушений не могут приспособиться к требованиям обычной школы и найти свое место в сложившейся образовательной системе, «Софиенхёэ» на время заменяет родной дом.

Иоганнес Трюпер с учениками и коллегами в «Софиенхёэ»

Кредо Трюпера идея непрерывного обучения, направленного не только на всестороннее развитие личности ученика, но и на конкретную, социально-ориентированную деятельность.


Он создает комплексную лечебную и социально-образовательную концепцию поддержки воспитанников и стремится максимально приблизить педагогику к решению практических жизненных задач. Ставя во главу угла целостное восприятие личности своих особых учеников, он хочет вооружить их не столько академическими знаниями, сколько навыками и умениями, которые позволят им активно участвовать в жизни общества, стать его частью. Несмотря на то, что педагогическая модель Трюпера в значительной степени была ориентирована на индивидуальное воспитание, важное место в ней занимала групповая работа, основанная на принципах взаимной поддержки.

Практические навыки и физический труд важные элементы подготовки воспитанников «Софиенхёэ» к самостоятельной жизни. Трюпер был убежден, что в результате такого расширения традиционной учебной программы даже ученики с выраженными нарушениями развития в будущем смогут найти посильную работу и адаптироваться в обществе. Их сильные и слабые стороны он призывал принимать как должное, а проблемы – решать через целенаправленное образование и воспитание.


Итак, согласно подходу Трюпера, люди с ограниченными возможностями – такие же члены общества, но со своими характерными особенностями и качествами.


В «Софиенхёэ» трудилось около 30 педагогов, ключевой задачей которых было объединять знания и интуицию, чтобы уметь найти подходящее решение для каждого конкретного случая, каждой жизненной ситуации. Наказания в качестве средства воспитания, вопреки традиционной для того времени модели, в лечебной педагогике считались недопустимыми: воспитатель должен был всегда оставаться доброжелательным, рассудительным, авторитетным и заслуживающим доверия.

Педагогика Трюпера опиралась на христианское представление о семье как идеальной основе общества – однако он делал акцент на том, что семья должна стать местом, безопасным для ребенка и гарантирующим ему безусловную любовь и принятие. Кроме того, он надеялся, что контакт с природой альтернатива городским условиям в период ранней индустриализации – тоже будет в помощь успешному развитию особого ребенка.

Что касается содержания образования, то Трюпер был убежден, что оно должно быть ориентировано на подготовку к условиям изменяющегося общества. Стремясь к тому, чтобы уменьшить объем теоретического учебного материала для своих учеников с особыми образовательными потребностями, он полагал это полезным и для всей школьной системы в целом, дабы снизить чрезмерную учебную нагрузку, которая может приводить к неправильному развитию.

Среди воспитанников «Софиенхёэ» – детей, подростков и молодых людей, единомоментно их было немногим более сотни, были как ученики с ментальными особенностями, так и их нормотипичные товарищи, у которых в силу тех или иных причин были серьезные образовательные и социальные трудности в обычной среде.


Девочки и мальчики обучались вместе, хотя разумность такого подхода в то время ставилась под сомнение.

Однако Трюпер полагал, что совместное обучение играет важную роль в подготовке воспитанников к реальной жизни.


Занятия шли по принципу трех ступеней, которые приблизительно соответствовали трем уровням общеобразовательной системы того времени. Вместо традиционных классов – четыре разновозрастные группы, около 30 человек в каждой, сформированные в соответствии с уровнем способностей ребят к обучению.


Большое значение Трюпер придавал отношениям дружбы и поддержки. У каждого воспитанника был постоянный опекун-воспитатель, который заботился о нем и жил там же, в «Софиенхёэ»; кроме того, некоторые старшие ребята становились помощниками для младших.

Воспитанники и воспитатели в «Софиенхёэ», 1936/37. (Фотоальбом Г. Трюпера / Муниципальный музей Йены)

В «Софиенхёэ» была довольно насыщенная инфраструктура: помимо жилых домов для учеников и педагогов, хозяйственных построек и учебных корпусов, там были собственное подсобное хозяйство и сад, слесарная и столярная мастерские, бассейн и тренажерный зал.

К сожалению, после смерти Трюпера в 1921 году его педагогическая концепция не развилась в самостоятельное направление. Во-первых, как часто бывает в таких случаях, плод вдохновения и многолетних трудов педагога-новатора и команды, разделяющей его ценности и взгляды, едва ли было возможно просто копировать и перенести в другое образовательное пространство. Во-вторых, в меняющихся общественно-политических реалиях«Софиенхёэ» столкнулась с рядом серьезных концептуальных и финансово-экономических трудностей. В годы национал-социализма школе приходилось вступать в противоречия с системой, суть которой была, говоря мягко, противоположна идеям лечебной педагогики. В сложнейших условиях предпринимались попытки продолжать работу в интересах учеников, даже при минимальных возможностях их адаптации в обществе (которая до того нередко бывала вполне успешной).

После окончания Второй Мировой войны «Софиенхёэ» еще некоторое время продолжала работать под руководством потомков Трюпера, но в школьной системе коммунистической ГДР для нее не было места, и вскоре она превратилась в одну из стандартных коррекционных школ, а в 1966 году была окончательно закрыта.


А как сложилась жизнь принцессы Адини после того, как летом 1934 года титулованная воспитанница вернулась из «Софиенхёэ» к семье в Потсдам?


По счастью, она уцелела во времена нацизма, не став жертвой гитлеровской программы «Т-4». Так называлась «операция Тиргартенштрассе 4» (Aktion Tiergartenstrasse 4) – фашистская программа по стерилизации, а в дальнейшем и умерщвлению людей с психическими расстройствами, умственной отсталостью и тяжелыми наследственными заболеваниями.

Потсдам, 1934 г. Наследная принцесса Сесилия Августа со своими дочерьми Александрин (слева) и Сесилией (справа) (Источник: Wikipedia)

В конце 1945 года 30-летнюю Александрин перевезли в небольшой дом на берегу озера Штарнбергер, где ее регулярно навещал брат, принц Луи Фердинанд, вплоть до кончины сестры 2 октября 1980 года. Принцесса прусская Александрин похоронена на семейном кладбище в замке Гогенцоллернов, рядом с могилами ее родителей.

Текст подготовлен на основе материала «В зеркале времени»
(авторы и переводчики: М.А.Фурсова, Н.Ю.Иванова, М.И.Богорад),
опубликованного в журнале «Синдром Дауна. XXI век»
(№ 2 (19), 2017)

Текст подготовила Юлия Пузырей
на основе материала «В зеркале времени» 
(авторы и переводчики: М.А.Фурсова, Н.Ю.Иванова, М.И.Богорад), опубликованного в журнале
«Синдром Дауна. XXI век» 
(№ 2 (19), 2017)